Основные монументальные работы
За время работы в КДОИ Юрий Кафенгауз выполнил 5 крупных монументальных проектов:
- Оформление интерьера Центральных железнодорожных касс гостиницы «Метрополь» в Москве – работа «Карта железных дорог СССР и Европы» (железо, медь, 1965).
- Оформление интерьера спортивного зала Дворца пионеров в городе Воркута (Коми) – работа «Спортивная победа» (рельеф, мозаика, 1967).
- Оформление пандуса Монумента в честь открытия алмазного месторождения на въезде в город Мирный (рельеф, мозаика, 1970, Саха).
- Мозаичное панно «Весна Туркмении» на здании Дворца культуры строителей Каракумского канала в городе Мары (мозаика, 1974, Туркменистан).
- Оформление фойе детского комплекса Дворца культуры строителей Каракумского канала в городе Мары (рельеф, мозаика, 1975, Туркменистан).
«За создание декоративной карты для Центральных железнодорожных касс» Юрий Кафенгауз в 1965 году был награжден дипломом Московского отделения художественного фонда РСФСР.
Роза ветров.
Фрагмент «Карты железных дорог СССР и Европы» в помещении Центральных железнодорожных касс. Гостиница «Метрополь», Москва, 1965.
При оформлении спортивного зала Дворца пионеров в Воркуте Юрий Кафенгауз в 1967 году впервые в СССР применил сочетание рельефа с мозаикой.
Монумент в честь открытия алмазного месторождения в городе Мирный был признан лучшей работой 1970 года; его фотографии были опубликованы в газетах: «Советская культура» (16.03.1972), «Литературная газета» (03.12.1972), «Архитектура» (12.12.1976), в журнале «Творчество» (№ 6, 1974). Эта работа получила высокую оценку искусствоведов. Так, Никита Васильевич Воронов в свой статье «Монумент в Мирном» для журнала «Декоративное искусство в СССР» (1974) отмечал:
«
Б.Ю. Кафенгауз
Работа Е. Ермолаева и Ю. Кафенгауза представляется интересной, по-настоящему новаторской и оригинальной».
Ю. Кафенгауз пошел на очень смелый и оказавшийся удачным эксперимент. Легендарную историю открытия якутских алмазов автор превратил в нарядную фантастическую сказку, дал ее в рельефе, причем цветном и мозаичном. Он удивительно храбро распорядился цветом – одна губа синяя, другая красная, нос – белый, щеки – желтые, глаза сине-черные с искорками, а скулы – цвета бетона. Получился условный портрет якутской женщины. А ведь это все еще и на рельефе, причем иногда довольно значительном – до 35 см высоты. Мозаика в отношении рельефа использована разнообразно, часто неожиданно и местами даже озорно. Она выступает то как цвет, то как тень, дающая объем предмету, то как контур, отделяющий его от соседней фигуры или пространства, а иногда – как показатель структуры его рельефа, его основных линий и их поворотов, образующих формы, передающих движение.
Так же мастерски и интересно использован и основной материал – бетон: с гранитной крошкой он и как цвет, и как тень, а иногда и как фон, на котором зажигаются сполохи северного сияния или разгорается сверкание алмазов.
Московский комбинат декоративно оформительского искусства может гордиться, что работающие здесь художники так свежо и искренне и остроумно решили стоящую перед ними задачу. Особенно же ценно то, что это монумент не только в честь людей, но и для людей, здесь сняты все незримые рамки, часто отделяющие искусство от зрителя, и оно живет в непосредственном общении с теми, для кого оно предназначено».
»
Монумент в честь открытия алмазного месторождения.
Мирный, Якутия. Архитектор Е. Ермолаев. Инженер Э. Темников. 1970.
В сборнике М. Л. Терехович «Московские монументалисты» (1985) Юрий Кафенгауз представлен работой «Памятник в честь открытия месторождения якутских алмазов».
Фото Дворца культуры в областном центре Туркмении обошли все центральные газеты и журналы тех лет: «Правда» (03.06.1974), «Известия» (24.06.1974), «Архитектура» (03.11.1974), «Советская культура» (31.05.1977).
Интересна и забавна история оформления Дворца культуры в городе Мары, когда проект претерпел существенные изменения в ходе поездки художника к заказчику. Первоначальный эскиз Юрия Кафенгауза представлял зрителю парящую в воздухе обнаженную женщину с развевающейся копной волос. Сейчас можно только изумляться тому, что подобный проект для Туркмении оказался одобренным художественным советом в Москве, а художник получил командировку для согласования эскиза с заказчиком. Между тем, все обстояло именно так!
«
Б.Ю. Кафенгауз
В 1959 году мой дед Бернгард Борисович Кафенгауз вступил в кооператив РАН СССР, и наша семья (дедушка, бабушка, папа, мама и я) переехала из коммунальной квартиры на Якиманке в отдельную, по тем временам большую, четырех комнатную квартиру на Дмитрия Ульянова. Здесь самая просторная и самая светлая комната была превращена в мастерскую на долгие годы. В ней отец работал с утра до позднего вечера, а часто и целые ночи напролет, много курил и ежедневно выхаживал километры пути, то стремительно приближаясь к своей работе, висящей на стене, чтобы нанести мазок, то медленно отходя от нее задом к противоположной стене комнаты, чтобы оценить результат.
В этой мастерской родились многие картины отца и эскизы его монументальных работ. Тут и я какое-то время пробовала рисовать красками под наблюдением папы, а потом была изгнана со словами «интересно, но ты меня отвлекаешь». Надо сказать, что отец регулярно брал меня с собой на выставки, но при этом никак не стимулировал во мне способности к рисованию. Более того, он неоднократно говорил, что женщины-художницы – это ужасно, они всегда в краске, пахнут скипидаром, неряшливо одеваются и скверно готовят. Отцу откровенно не нравилось, что дети художников, как правило, идут по стопам родителей. Он считал, что покупать цветные карандаши нужно, а вот краски следует не подсовывать ребенку, а скорее прятать от него. И только если желание рисовать красками окажется столь велико, что заставит ребенка воровать их у родителей-художников, такого ребенка можно оставить наедине с красками, и лишь спустя время начать обучать живописи. При этом папа то ли ничего не знал о благоприятном влиянии рисования красками на общее развитие ребенка, то ли сознательно пренебрегал мнением психологов по этому вопросу, и беспокоился лишь о том, чтобы плохих художников на земле было меньше.
»
Выбрав для своей работы синий фон, плавно переходящий в цвет синего безоблачного неба над Дворцом культуры, Ю.Кафенгауз достиг зрительного эффекта расширения границ стенописи. В результате его красавица Туркменка буквально парит в бескрайней синеве Туркменского небосвода. Только с косами художник поступил по-своему: одну — пустил вперед, а другую — откинул назад.
Весна Туркмении. Мозаичное панно на фасаде Дворца культуры гидростроителей Каракумского канала. Мары, Туркменистан. 1975
Две работы Юрия Кафенгауза: мозаика на пандусе Монумента первооткрывателям алмазных месторождений в Мирном (архитектор Е. П. Ермолаев) и мозаичное панно «Весна Туркмении» на торце Двореца культуры Каракумгидростроя в городе Мары (архитектор Г. С. Ушаев) вошли в число лучших монументальных композиций своего времени, а их фотографии занимают заслуженное место в фундаментальном труде В.П. Толстого – альбоме «Монументальное искусство СССР» (1978).
